В ВС обсудили, что делать с мошенниками

Проблемным в отечественной юриспруденции является использованиеновых норм в законодательстве о мошенничестве. По этому поводу на минувшей неделе в Верховном Суде прошла очередная конференция.

Как известно, в 2012 году в УК появились поправки. В соответствии с ними ответственность за мошенничество также расширена дополнительными составами преступления для страховой, кредитной и предпринимательской деятельности. Оценка судебной практики в этой части обнаружила некоторые трудности в обращении с законом. Они касаются определения полноты признаков преступления, методов совершения, а также функциональных различий между мошенничеством, присвоением и растратой. Глава Верховного Суда Вячеслав Лебедев заверил юристов, что в этом отношении будет принято новое постановление Пленума. В крайнем случае, будет предпринята попытка ревизии старого — «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Вячеслав Лебедев в связи с этим также заявил: в настоящее время осуществляется верстка проекта постановления о внесении изменений в принятое ранее (в 2007 году) постановление.

Статья Уголовного кодекса 159.4, касающаяся предпринимательства, по высказанному ранее мнению КС противоречит статьям 9, 45 и 56 Конституции, ибо несет различную меру наказания за преступления одного порядка. Конституционный суд подверг сомнению адекватность санкций соответствующей статьи и отвел законотворцам на доработку полгода. Если до окончания указанного срока требуемые изменения не внесут, упомянутая статья автоматически утратит силу.

По мнению парламентария от «Единой России» Рафаэля Марданшина статью, ставшую камнем преткновения, все же следует оставить, ведь в ней хорошо прописан механизм финансовой ответственности, являющейся в данном случае превалирующей. Причем она представляет собой своего рода препятствие, гарантирующее бизнесмену освобождение от неправомерного лишения свободы и уменьшение рисков рейдерского захвата собственности. Поэтому статью лучше не отменить, а изменить. В частности, вносится предложение ужесточить наказание: за крупный ущерб 3-6 лет, особо крупный – 5-7. Депутат надеется в этом вопросе на благосклонность как правительства, так и Верховного Суда, а в дальнейшем — и Госдумы.

Сотрудник Следственного комитета Георгий Смирнов солидарен с тем, что статья нуждается в детализации с целью придания ей дополнительной юридической направленности. Он считает, что прежде всего стоит брать во внимание меру общественной опасности мошенничества и величину причиненного ущерба.

Судья КС Александр Бойцов подчеркнул: появился прецедент создания «привилегированного состава», что недопустимо. Это влечет за собой потребность внести изменения в статью. Итак, могут ли судьи применять сегодня норму статьи 159.4? Да, ибо она при наличии определенных условий станет недействительной к июню 2015-го.

Ряд специалистов считает, что ситуацию с мошенничеством в отечественной юридической науке не следовало бы усложнять. Такой точки зрения, в частности, придерживается заведующий кафедрой Российской правовой академии Никита Иванов. Дело в том, что нельзя в законодательстве оговорить и предусмотреть все виды договорных имущественных отношений. В противном случае надо будет создавать отдельные кодексы по отраслям уголовного права, а это представляется абсурдным. К курьезным моментам завкафедрой отнес то обстоятельство, что принятием специальных норм Дума невольно снабдила злоумышленника правом выбирать наиболее подходящее наказание.

В общем, участники форума сошлись на одном: неоднозначное законодательство о мошенничестве нуждается в корректировке. А вот каким образом ее лучше реализовать – мнения разделились.

.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемнадцать − семь =